Сергей закурил «LM», пуская дым в сторону открытого зарешеченного окна. Следователь начал свою работу. Он задал необходимые процессуальные вопросы. Затем отложил ручку.

— Согласно протоколу задержания, переданного нам органами внутренних дел, следует…

— Я знаю, что следует из протокола, –  перебил следователя Роенко. –  Один только вопрос: меня будут судить?

— А вы как думаете?

— Трибунал?

— Не могу сказать!

— Понятно. И все время следствия я буду находиться под арестом?

— К сожалению, да. Но, с другой стороны, это в ваших же интересах. Тот, кого вы ранили, может попытаться отомстить вам.

— Извините, не могли бы мы перенести допрос?

— А что такое?

— Я плохо себя чувствую. После контузии в Чечне это со мной бывает.

— Понятно. Сочувствую вам. Врача вызвать?

— Не надо, обойдусь.

— Хорошо, –  согласился капитан.

Роенко увели обратно в камеру гарнизонной гауптвахты. Только дверь за ним закрыли на засов, что не положено при обычном аресте.

А через час к нему зашел командир полка. Подполковник Зверев Игорь Николаевич. При появлении начальника капитан Роенко поднялся с кровати.

Командир же не спеша прошел к столу, сел на табурет, облокотившись на локоть. В Чечне они воевали вместе, и к капитану командир испытывал симпатию.

— Ну, здравствуй, Сергей Сергеевич!

— Здравия желаю, товарищ подполковник.

— Сидим?

— Как видите.

— Вижу. Вот к чему приводят необдуманные поступки. Не могу понять. Хочу, но не могу. У меня в голове не укладывается то, что ты натворил. Выкрасть оружие и устроить разборки в ресторане. Подвергая опасности жизни многих людей. Нанеся троим увечья. Я уже не говорю о Попове. Но в кабаке… Для чего? С какой целью? Отомстить? Кому? Жене? Так и мстил бы ей. Зачем в посторонних стрелял? Не пойму. Не могу понять. Так подставить себя. А может, у тебя с головой не все в порядке? Не поступают так нормальные люди. А теперь что? Трибунал? Тюрьма? Не понимаю.